— Пахнет сладким дымом.

Сано поднес к носу другой конец рукава.

— Благовония. Женщина, которая носила кимоно, надушила рукава.

Так поступали модницы. Они жгли благовония и держали над ними рукава, чтобы ткань пропиталась дымом.

Запах пробудил у Хираты воспоминание.

—Моя жена пользуется такими. Они называются «От рассвета до заката». Очень редкие и дорогие.

Рассматривая рукав, Сано указал на неровное пятно, темнеющее на светлой ткани.

—Если я не ошибаюсь, вот и доказательство, что женщина была с Макино.

Хирата потрогал пятно пальцем. Мокрое. Поднес рукав к лицу и вдохнул, узнавая рыбный, животный запах спермы, перемешанной с выделениями женского тела, и кивнул, подтверждая догадку Сано.

— Пятно свежее, — добавил Хирата. — Прошедшей ночью Макино был с женщиной.

Сано с Хиратой оглянулись на кровать, думая о сексе и насилии, которые могли здесь иметь место. Хирата заметил:

— Возможно, Тамура не так виновен, как кажется.

—И возможно, дело в романтическом свидании, которое плохо закончилось, а не в заказном убийстве, как боялся Макино, — согласился Сано.

Хотя преступление на почве страсти расследовать менее опасно, чем политическое убийство, Хирата не обрадовался перспективе раскрыть дело быстро и легко — слишком мало шансов вновь завоевать доверие Сано. Однако ему тут же стало стыдно из-за собственных эгоистичных мыслей.

Может, прошлой ночью с Макино была наложница? — задумался он, вспоминая хорошенькую плачущую девушку. — Или в смерти главного старейшины замешана другая женщина?

—Придется проверить оба варианта, — сказал Сано. — А пока давай продолжим поиски.

Они отложили рукав, потом Сано сдвинул в сторону панель, которая разделяла спальню и прилегающую комнату. Там был кабинет со столом и полками, на которых стояли книги и коллекция керамических ваз. Свитки и кисти для письма валялись повсюду. Грязные отпечатки виднелись на бумагах и на полу. Кувшин с водой, тронутой чернилами, лежал перевернутый на столе. Разноцветные осколки ваз усыпали книги, свалившиеся с полок.