—  Мы не понесли Макино прямиком в тюрьму, — вмешался Фукида. — Вначале мы доставили его домой, вынули из ящика и положили в паланкин, в пространство под половицами.

— Потом в этом паланкине выехали из эдоского замка, — закончил Марумэ. — Стражники так и не заподозрили, что внутри есть еще кто-то, кроме нас.

— За мной тоже не было слежки, — сказал Сано.

Доктор Ито криво улыбнулся:

— На какие только ухищрения вы не идете. Помню, в прошлый раз спрятали тело в ящике с овощами. Что ж, пока удача на вашей стороне.

—    Ну, тогда не будем ждать, когда она от нас отвернется, и побыстрее осмотрим Макино, — заметил Сано. — Тело надо вернуть, пока не возникли вопросы.

—Я готов. — Доктор Ито жестом пригласил Сано и сыщиков в морг.

В единственной просторной комнате стояли каменные лохани для обмывания мертвецов, шкафчики с инструментами, подиум, заваленный бумагами, и три высоких стола. На одном из столов лежало ничком тело, покрытое белой простыней. Подле него стоял ассистент доктора Ито, Мура. Муре было за пятьдесят, его волосы постепенно переходили от серого цвета к серебряному, квадратное умное лицо хранило серьезное выражение.

— Начинай, Мура-сан, — скомандовал доктор Ито.

Все собрались вокруг стола, и Мура откинул простыню. Он былэта — представитель японского сословия изгоев, которые вели происхождение от людей, чей род деятельности — забой скота, дубление кож и прочее, — имел отношение к смерти, а значит, подразумевал нечистоту духа. Другие горожане сторонились их.Эта служили в эдоской тюрьме надсмотрщиками, носильщиками трупов, мастерами пыток и палачами. Мура, которого доктор Ито, невзирая на традиции, пригрел и обучил, выполнял всю физическую работу, необходимую для научных занятий его господина. Мура пристально уставился на главного старейшину Макино. Тот лежал в ночном колпаке и бежевом халате, руки мирно сложены на груди, тонкие лодыжки выдаются. Шишковатые ноги в белых носках указывали пальцами в потолок. Вечный сон окутал спокойствием костлявое лицо.